• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
20:18 

vae soli, vae mihi
это, кажется, намек - интернет отсылает на дайрипост, написанный после бессонной ночи с отблесками.
я не умею выбирать вообще и в чем тонуть - тем более, да.

внезапно стало понятно, что я правда могу не поступить. что все не разрулится само собой. что шанс попасть - пятьдесят на пятьдесят.
осталось перевести энергию этого страха в какое-нибудь полезное русло.

23:25 

vae soli, vae mihi
и если ударят тебя по одной щеке - подставь другую.

если кажется, что кто-то топчет тебя ногами - молчи.
если кто-то загоняет иголки под ногти - кричи так, как только можешь, плачь, бейся в истерике, стучи ногами- не умирай только.
интернет пестрит цитатами о любви, а книги лежат на полках.
человечьи мысли пестрят разноцветными решениями, а потом дрожащие руки набирают номер - "помоги, меня бьют ногами в живот." а в ответ - "тебе кажется, ты молчи, это ведь пройдет непременно".
боль идет по пятам.
я все еще иду по дороге.

вокруг - все еще то, что было. вокруг не меняется. я не меняюсь тоже. только кофе с каждым годом все горше и все нужнее.
времени все равно, что происходит. времени вообще - все равно.
мне, ясное дело, не так, как времени. мне, понятно, нужно что-то, дабы утешить маленькую мою душонку.
мне бы таблеток, прессованного концентрата просветления.
мне бы, может быть, и вовсе чуть-чуть объятий, а судьба моя - а что я... хотите, гуся нарисую?

себя жалеть нельзя.
столько раз вложить эту фразу в рот своим персонажам и до сих пор ее не освоить - своеобразный рекорд, надо же. когда усваивать, если бьют сапогами в лицо?

по моим венам течет чужая кровь. я не узнаю человека в своем теле.
я - не я.
я - никогда не был мною.
я - есть. меня - нет.
из двух сломанных половин собственной души нужно выбрать ту, что кровоточит сильней. прочее отдать нуждающимся ангелам для заплат на пальто.

хотя бы на что-то ты пригодишься,
неудавшийся самодовольный лживый гуру, не сумевший
спасти
даже собственную
жизнь.

и если ты хочешь быть дальше - отрасти еще десять щек, чтобы по каждой из них можно было ударить.
умей молчать, если хочешь жить.
сапоги идут по твоему лицу.
боль идет по пятам.
то, что разбилось, не получится сшить прозрачной хирургической нитью.
разбившееся - мертвому.
тебя - мертвому,

или ты берешь себя в свои руки и идешь жить дальше.

22:39 

vae soli, vae mihi
а я люблю счастливых людей. я люблю, когда люди счастливы.

какой бы маленькой не казалась беда человека, его горе неподдельно. маленький ребенок, подвыпившие родители которого разрушили его песочный замок, несчастлив не меньше, чем человек, у которого сгорел дом. потерянный кулон может стоить дороже брошенных на ветер слов.

не нам оценивать меру человечьего горя.
не мне - уж точно.

в моих ладонях - только пыль чужих дорог.
мои дороги, кажется, закрыты -
а мне бы только знать (ждать), что у тебя все будет хорошо. мне хватит, правда.

23:30 

vae soli, vae mihi
растворяться

22:44 

the sun will never return. nobody returns.

vae soli, vae mihi
i've been dreaming about you for ages, but there is still no you in my nightmares.
- wazzup? - that's winter, bro. - lets's pretend. today is the thirty first of november. - you're a bad actor. - and you are not a director. i am. say: today is the thirty first of november. - today is the thirty first of november. - убедительнее, сука!
и рукой по лицу, по лицу.
в моей раскровившейся жизни будет тридцать первое ноября. и тридцать второе.
и так до тех пор, пока южный город не даст мне выплакаться.
все это - не то чтобы даже не так.
это не то чтобы печально, все это просто как-то неправильно. не вписывается в представления о хорошем,
ну да и черт с ним.

это, знаешь ли, совсем даже не повод.

самое страшное, что есть в моей жизни - это страх, что чье-то счастье разваливается. человечьи глаза не выдержат такого; хрупкость эту нельзя ломать.
я не представляю, как это могло бы быть - не хочу.

постепенное наращивание подземной силы приводит к толчкам внутри груди.

17:31 

vae soli, vae mihi
небо, разделив себя на части и разлив по разным сосудам, вошло в потерянный город. растрачивает себя снежинками, целуя лбы случайных прохожих, растворяется, опускается все ниже и ниже- скоро накроет. однажды ночью поднимешь глаза, посмотришь в темноту и поймешь - батюшки, да ведь там - не воздух, там же небо. а те, кто живут по другую его сторону, будут удивляться: что это у нас земля вздыбилась, чем мы поссорились с ней, почему ходить теперь твердо и больно?
и никто не даст ответа.

23:24 

постарайтесь сделать так, чтобы люди, разговаривая с вами, не боялись удара в лицо

vae soli, vae mihi
oh, try this. - it tastes like freedom. - oh, sorry, i've mixed boxes. this is for you. your prison. your fucking life. - yeah, that's it. thank you for keeping me in my cage. i could have done so many silly things. shall i do something for you? - don't mind. i'm noble enough to be satisfied with your thanks. i'm your loving father. i'm your fair judge. i'm your wise king. i'm your god. forever. - yes... my lord. you're master of my soul.

кажется, никто уже не верит, что эту страну можно любить. - защищать - можно, долго же; исправлять - можно, ругаться с нею, воевать - можно. а вот выходить на улицу, радоваться- какой уютный город у нас, кричать, голос срывая, слова гимна, ругаться с чужеземцами - как же так, вам не нравится? как же так, вы еще ни видели тот город и говорите, что видели нашу страну? а ведь тот пожилой полусумасшедший бельгиец-проповедник, с трудом вспомнив русский, смешивая языки, говорил: как же так, не может быть, чтобы вы не собирались в льеж, ну и дураки же вы, радуйтесь, что благодаря путанице железных дорог все получилось, бывают же идиоты, ну, good luck вам und auf wiedersehen, как же это... до свидания - да и называть ее - наша страна, это же не гордость, это прелестный нашинский пафос, когда маленьких мальчиков и девочек из глубинки привозят и показывают им - дети, это страна, в которой вы будете жить. дети, это власть, которая будет вами управлять. дети, а это - люди и правила, с которыми вам придется смириться - если вы, конечно, не хотите в сибирь. вам помочь, показать, где поставить галочку?
все это настолько похоже на абсурд, что можно было бы посмеяться - вот только никто еще не слышал, чтобы одна отбивная на сковородке смеялась над другой, лежащей тут же рядом... мы все варимся в этом бульоне, который пахнет горелым пластиком и кровью, и даже у самолетов ломаются крылья, когда они пытаются вывезти людей - как стреляли по дороге жизни в сорок третьем, так сейчас воздух всей силой наваливается на хрупкий металл. не отпускает, держит.
она-то, конечно, ни в чем не виновата. огромный младенец в куче собственных испражнений, микроцефал - мозг в петербурге, тело в сибири - она-то ни в чем не виновата.
виноваты, получается, мы.
не имея возможности сделать хотя бы что-то, мы априори - виноваты, потому что здесь живем.
как-то так.

острое

16:34 

vae soli, vae mihi
ты меня достала, как матное словона веревочке
(с) девушка с короткой стрижкой
божечки, прекрасный русский язык.
в филологии так много от математики, что даже странно - впрочем, все как-то странно.
немолодая женщина мешает незнакомому мужчине тестировать подзорную трубу - подпрыгивает, махает руками, закрывает обзор; маленькая девочка идет с тюбиком краски для закрашивания седины; гитара расстраивается чаще, чем бьется сердце.

а у нас - непонятно, зима или смерть, ну и черт с ним, оно, кажется, само не знает, когда, с кем и почему случиться; а у нас - город, похожий на чан для крови, прозрачный в пределах видимости, стирающийся в крошево тумана за границами круга, очерченного мелом; у нас - кошки жмутся по стенам, небо никак не может выбрать платье, а люди - что люди.
одни махают неоформившимися крыльями, возносятся наполовину, да вот зимние пуховики снять не могут - холодно, а с ними Петр не узнает души, столпившиеся у ворот рая. что ж им, как дуракам, у райских ворот весны ждать? они здесь еще ступают аккуратно.
другие аккуратно убирают себя в дорогой чехол с красивой серебристой застежкой, отправляют письма, просят: "не беспокойте".

не беспокоимся.

засушенные розвы проживают одну вечность за другой, уставившись в огненное лицо фонаря. другого бога у них нет.

23:08 

vae soli, vae mihi
в филологии много от математики,
по мягким ладошкам рисовать больно, а здесь уже вот раз - и совсем зима, а князь не успел дойти до последнего моря.
ничего, некоторых вон зовут ариадна игоревна - и они как-то живут

когда-то в старом макондо цвел миндаль, пели птицы и цыгане показывали свои фокусы; стекло тогда было прозрачным, как леденцы Урсулы, мысли - легкими, как тело Ремедиос Прекрасной, а пустоты почти не было - а потом пришли чужаки и свели с ума старого Хосе,
а после и вове началася война, и Аурелиано навегда стал покойником,
а Урсула консервировала одиночество, чтобы его хватило на веки вечные для всех потомков Буэндиа.

одиночество выдохлось, разлетелось по земле и упало снегами где-то слишком далеко от гор.

01:12 

vae soli, vae mihi
опрометчивость - мое второе имя.

ни одна композиция, написанная согласно простейшим законам музыкальной гармонии, не может обойтись без мажора - проблема в том, что пользоваться устоявшимися нормами, какими бы логичными они ни были, современным художникам скучно, потому после тоники идет субдоминанта, а потом - переход в другую тональность, и плевать, что Бах делал все, чтобы музыка для людей стала религией, жизнью стала, а это - жалкая подделка под настоящую жизнь

когда человек умирает, его душа оседает белым налетом на стенки тела. если бы врачи умели его счищать, у нас был бы раствор души для тех, кто ее лишился
"- доктор, помогите мне. я не знаю, как жить. я был на войне"
и доктор даст ему немного души умершего ребенка, и солдат заплачет.
- но это не для врачей дело, а для богов со скальпелями в руках, а у богов нет сестер, что могли бы вытереть пот со лба
сестра, скальпель!
сестра, белый халат!
сестру - в карцер!


если люди ждут от тебя большего, чем ты можешь дать, это не твоя вина, а их ошибка

когда рухнут все звезды, не забудь взять с них обещание не гаснуть - однажды тебе придется возвращаться планеты маленького принца, и ты можешь заблудиться в темноте под раскрытыми веками.
ищи путь

в те минуты, когда совпадают цифры, кто-то начинает крошить мои кости изнутри.

00:04 

vae soli, vae mihi
если однажды я умру, это буду уже совсем не я.

когда снег идет в лицо, даже не сразу понятно, что не так, а он тает, как будто зесля каждый раз седеет заново, но потом ее блудный сын возвращается с бутылкой живой (в)оды

23:48 

vae soli, vae mihi
собрать себя в ладонь и выкинуть горстью пепла в лица прохожим
запереть свои слова в бутылке и огтправить к последнему морю по воде , юыть может, они дойдут до могилы друга

небо есть всегда; вопрос только в том, насколько глубоко ты закопан.
ты идешь и чувствуешь, как вокруг тебя двигаются потоки воздуха и времени, а ты остаешься на месте.
на волосы ложится туман.
в солнечном сплетении поселился дождь; дождевое сплетение моей души - так?
подниматься изнутри себя, обвалившись внутрь, восставать из руин, как птица феникс, подмененная вялой котлетой из воробья, рассыпаться на мелкую штукатурку, пылью -
в лица прохожим,
им все равно, что где-то сегодня умерли твои двойники -

за ними идут их собственные мертвецы.

23:36 

vae soli, vae mihi
сегодня был изумительный день
не для меня изумительный и не день-часть моей жизни, а как единица этого мира - он был прекрасный.

рассыпанные по обратной стороне неба перья облаков
небо, яркое, как сон маленього ребенка, пронизанный солнцем воздух, обжигающий холод, снег и свет
этот день мог бы быть летом,
но он и без того потрясающе красив,
а, кроме того, холод в нем - дирижер, основная составляющая и единственная горчинка - так не обойдется без пыли никакая дорога
прозрачность. это не хрусталь, это настоящий лед
и если музыка - то летящийвзлетающий голос и звон клавиш, олтчетливый, как падающие на схваченную , такую маленькую, сжавшуюся внезапно землю капли солнца
четкие тени, звезда, выглядывающая из-под облаков, как из-под козырька
отмерзающие руки, снежинка в уголке глаза, шаги, чтобы не нарушить гармонию света без зелени
тихо-тихо нездешне , как перья разоренных подушек, слетают

яблочный холод, снег, тонкий свет, снег, высокое небо,
воздух

20:26 

vae soli, vae mihi
чего бы мне не хотелось - так это быть п(П?)оэтом. с большой буквы, с маленькой - какая, собственно говоря, разница? никакой, верно, сам себе на уме или по принуждению чужим на сердце - бояться цифры тридцать семь, случайно быть чьим-то там голосом, собою - не быть - это ли не то, что принято называть муками? добавляя в свою жизнь соли и сахара по вкусу, важно не переборщить; оставаясь в пределах простого рецепта, решай сам - добавить сливок и разноцветных шариков, красивобезвкусных, или, может быть, вылепить лабиринт из дрожжевого теста, а может быть и вовсе забросить эту кухню и успеть на поезд за горизонт - вот только не знает еще человечья история таких примеров. стать богом? одному еврейскому мальчику это удалось. (с) человеья, говорю же. история - подчеркиваю.

"дробь"

@темы: эмпатия

22:40 

vae soli, vae mihi
человек успешно проходит краштест, но если его не обнять потом - он сломается, ну так и к черту краштесты, принимать всерез? не, не слышал :з
зимой тело расширяется, а душа сужается на холооде, чтобы влезть в щелочки помутневших зрачков - человечьи глаза не приспособлены для того, чтобы смотреть на снег, он яркий слишком - днем, поэтому днем - в другие глаза, а вечером под фонарями он будет падатьна страницы - не холодный, совершнно верно,

быть все чудесатее и чудесатее, бегать, кричать, собираться в осколки

даже птицы перед тем как полететь, падают. в этом падении, может, и есть смысл - может, нет, но хватит уже искать, пора жить ! :з

по сравнению с абсолютным минусом все - тепло, а абсолютного минуса не бывает, только на плутоне, планете-незаконнорожденной дочери пьяного астронома и хорошего телескопа, значит, везде - тепло,

пееееееть, холодную - к губам, пора возвращаться

@темы: чужить

23:03 

vae soli, vae mihi
гадать по фразам уходящих детей.

утром, в холод, себе, тихо, почти не махать руками, почти не здороваться с зимой - "когда это закончится?" - и в ответ - детскими губами "пока не подует ветер..."
и теперь - ждать правильный ветер,
ждать ветра - это почти так же прекрасно, как те стихи, что он приносит с собой,

музыку, маэстро, время пошло!
это всего лишь какая-то сотня дней - это даже меньше, чем год, а люди проживали таких двести, триста и семьсот, и не прятались мышами куда-то внутрь, а шагали гордо, развернув плечи, снег по плечам, не тает, только плечи становятся холоднее, улыбкой обметало губы, не проклинали, а радовались, слезы из уголков глаз выгоняли за задержку арендной платы - плакать - это к лете, от избытка счастья, а здесь тепло нужно хранить, математике - на полку, крючочками интегралов потом связать свитер, потом, когда пальцы будут двигаться, а сейчас - аккуратно по желтым струнам, чуть нажимать на ребра холодной, в небо смотреть, в небо, жить -

просто жить так, как есть, ковать совам доспехи, разбиваться на зеркала и собирать витражи - да будь что будет,
а будет - все,

тогда, когда подует ветер,

и точки не нужны и вовсе и никогда

@музыка: бег по крышам. да, тот самый

@темы: чужить

00:13 

vae soli, vae mihi
за окнами университета - шум демонстрации, это бунтует ветер.
это объявили забастовку лифты, это люди маршируют в метро, это страницы книг переворачиваются в унисон.
это не страшно, это просто интересно.
это просто, просто, просто. это все - просто, слишком рано писать про обратную сторону медали.
расстрел временно отменен, а веревки сгнили - вперед, солдатье, маршируем дальше, ра-раз, хлопают двери метро, зажимают людей и волосы, хлоп, хлоп, хлоп - ложится веко на веко, вдох - выдох, вдох-выдох, воздух врывается в легкие, воздух танцует миллионами легких движений,
воздух танцует легкими солнца, ветер летит, ветер кричит
за окнами университета, десятого этажа.

скоро декабрь.

18:24 

vae soli, vae mihi
холодный такой, жжет кожу неоформившегося, невыдуманного еще лба.

хотя это вообще-то не важно, не должно быть важно, потому что сегодня - страшные сны в подарок, завтра приснятся незнакомые города, завтра идти на расстрел, завтра ей семнадцать, все - завтра,
а сегодня считать не надо, это просто досадная ошибка.
бывает и такое,

все бывает.

23:24 

vae soli, vae mihi
как будто мозг приклеился к задней стороне черепа.

если принести ее с мороза, губы замерзают от невысказанных слов. я не могу носить шапки - они слишком сдавливают виски. здесь вокруг слишком много воздуха и времени, чтобы можно было утонуть.
чу-чууух!
в нарнию уезжали поездом, любимой игрушкой моего отца была гэдээровская железная дорога, а теперь - английские поезда.

снег в окна, ну же, вперед, к северу - к югу, на запад.
кружась на месте

@темы: чужить

23:01 

vae soli, vae mihi
и лучше я буду не я
больно? пальцы сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладошки?
ты приходишь домой. ты садишься за пианино. шестнадцать нот.
или так: ты влетаешь в дом. ты вдыхаешь флейтой. четыре такта. вдох-выдох, вдох - выдох. задержать дыхание.

нырять.
спасаться.

касаясь

главная