and we are the youth of today,
we'll say what we wanna say,
and we are the youth of today,
don't care what you have to say at all
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:04 

толиутротолиночь

vae soli, vae mihi
сегодня я спал до половины третьего не потому, что устал, а потому, что мне снились чертовски увлекательные сны (в любом случае, они куда увлекательнее тающего полудня за окном). я точно помню, как слушал во сне уличных музыкантов и думал: проснусь и обязательно запишу мотив, буду петь песню приснившихся трубадуров. а теперь ни одной ноты не могу вспомнить, обидно до слез; я, впрочем, думаю, что они мне непременно приснятся еще - я был благодарным слушателем, и после моего ухода у них прибавилось странных местных денег и сушеных вишен.
в том странном мире, продуваемом всеми ветрами, вместо денег используют странные какие-то фигурки; по счастливому совпадению, у меня оказалась с собой целая горсть таких, так что я мог сколько угодно рассматривать их инструменты и не чувствовать себя незваным. помню, что можно было подойти к краю и смотреть вниз бесконечное множество лет - так это место было устроено: оно было принципиально конечным. помню плоскую разноцветную степь, большую и пыльную дорогу, разносящуюся по воздуху музыку и край мира. дорога уходила за край, и я еще подумал, что когда-то здесь было куда больше всего, но потом сновидцам эта часть перестала сниться и куда-то обрушилась. и я перегнулся через край, чтобы посмотреть - куда, и увидел далеко, далеко внизу нестерпимо белое солнце, несколько рек и пару хребтов; хорошенько прислушавшись, услышал даже жерчание воды и как выключались, ворча, тамошние звезды; там хорошо было но, наверное, не для (про) меня. и я развернулся, швырнув напоследок вниз одну из местных монет - кто знает, что случилось там, внизу?
у меня там царят предсумерки; в высоком белесом небе корчат рожи ветра, сталкиваются, начинают биться на кулаках. спокойно колышутся травы, а далеко-далеко, на горизонте, воздух превращается в туман. честно говоря, я понятия не имею, что там, но думаю, что город; впрочем, может, это специальный мир-зал для моих трубадуров, и все монеты, что лежат в чехле скрипача, принесли сновидцы? может быть, там - всего лишь промежуточный этап, и я просыпаюсь здесь, а они - у себя, может, даже в разных уголках своих стран, надевают перчатки и головные уборы, отправляются покупать струны, говорят на своем странном журчащем языке и ждут ночи, чтобы снова играть?
я не знаю.
я ничего не знаю.
я просто хочу, чтобы это место снова приснилось мне.
там хорошо, и музыканты играют самозабвенно.
может быть, они позовут меня с собой.
я, в общем-то, приучаю себя не верить (читай надеяться) в хорошее, но вдруг когда-нибудь и я буду стоять на той дороге, смотреть по временам в небо или на горизонт, ждать, когда наконец начнется ночь, чтобы идти в Можетбытьгород?
может быть.

16:29 

ну давай, ну давай, ну давай - забывай, забывай, забывай

vae soli, vae mihi
память, а память, хорошая, будь добра, забудь эту ночь. забудь, пожалуйста, метровый снег, перевернутую машину с выбитыми стеклами. забудь стонущего человека. забудь отнимающиеся от холода пальцы. забудь спокойные голоса и панику.
пожалуйста, изгони все это из себя.
я должен жить дальше.

01:13 

vae soli, vae mihi
под стеклом рабочего стола у меня до сих пор лежит листок бумаги с дурацким пророчеством: "через два года ты напишешь роман". я уже забыл, откуда он взялся, но храню его бережно, его и целую гору хлама (храма?), которая помогает мне кое-как справляться с классификацией всего, что по ту сторону черепного шара. я начал забывать. имена, лица, даты, события, стороны света, нужные слова - я совершенствую искусство переспрашивания и учусь ориентироваться в лабиринтах словесных формулировках.
дело вот в чем. дело в том, что осень на этот раз лишили автономии, она прошла под зимними флагами, а то и вовсе пробежалась по рингу, как, знаете, шлюшки в купальниках во время кулачных боев проходят с номерами раундов. я вращаюсь в этом космосе все медленнее, а вскоре и вовсе остановлюсь, и одно полушарие выгорит под безжалостным лживым солнцем, а второе приютит всех дьяволов, которым не хватило духу расстаться со своим кормильцем.
вот что: у меня есть одеяло и плед. я придумал так: я возьму холодную, пробегусь по ребрам, вдо-выдох. никто никогда не думал, что металл может быть нежным, но я так боюсь сделать ей больно? будь во мне кровь гаммельноского крысолова, я давно бы ушел и увел за собой всех, кто еще способен идти - хватал бы за руки, даже если они не слышат песни моей флейты, кричал бы, вопил, но не позволил бы им оставаться, и, вообще-то, плевать, что с ними будет дальше, я просто не хочу проигрывать в этой битве, в каждом из этих людей есть я, я - каждая встреченная тобой птица, и каждая размазанная по асфальту кошка - это тоже я, и я не хочу лежать, уставившись в опустевшее предзимнее высокое небо сотнями пар мертвых и все так же безразличных глаз.

01:29 

неизвестная/ненавистная ошибка

vae soli, vae mihi
я - человек с пустотой вместо внутренней поверхности тела. отражаю зеркалами все, что способно отражаться, только бы не сидеть без дела.
если долго идти, можно понять, что стоишь на месте. понять, что никакого смысла нет. остановиться: на самом деле мне никто не нужен. я - полноценный человеческий организм, оснащенный руками, ногами и мозгом. я - неполноценный человек, которому никто не нужен.
к черту такую любовь. я смотрю в небо - там - холодные игрушки, неудавшиеся - или удавшиеся наоборот - проекты, отличные от зесли, по которой я хожу и на которой мне умирать. руки моего убийцы зальет жидкой кровью - ее мало в человеке, чтобы окатить ведьму кровью и искупать ее в крови, нужно не меньше десяти человек среднего телосложения - и холодом. холодом. холодом.
дорогие друзья и недруги, я хотел бы пригласить всех вас на свой праздник саморазрушения! это как бар-мицва, только саморазрушение. скоро мне придется платить деньги за то, чтобы видеть себя, и я считаю это большим достижением: это значит, что миру уже тяжело поддерживать меня видимым. значит, я испараюсь. значит, скоро меня не будет, уже скоро.

02:21 

vae soli, vae mihi
все это время я так хотел домой, а вернувшись, понял, что то место, которое по недоразумению считается моим домом, вовсе им не является. возможно, никакого дома у меня и вовсе нет; и, поняв это, легкий и стремительный - я опустился на пол и почувствовал себя по-настоящему потерянным. если бы я еще знал, кому могло прийти в голову потерять вещь вроде меня: казалось бы, я никому не делал такого зла и добра, чтобы заслужить вечное пребывание в траве на обочине чьей-то дороги, но чужие дороги окружают меня, как небольшие смерти, и я многое отдал бы, чтобы понять, в чем их смысл, вот только отдавать уже некому. окошко приема закрылось, первое время я смеялся как безумный из-за таблички "меня нет и не будет", а потом это стало полуправдой; я, впрочем, продолжаю смеяться. меня действительно нет и уже не будет; дело только в том, что меня и не было никогда, а эти странные люди сочли полезным меня придумать и наделить способностью гонять мысли внутри черепного шара, и я, покорный чужим желаниям, все прокручиваю и прокручиваю в своей голове альтернативные варианты развития события. у меня уже дрожат руки, и тошщнотворные круги перед глазами снова здесь (будь я наследным принцем, а они - папарацци, их назойливость была бы более понятна), но я не хотел бы обманывать ожидания людей, создавших меня. их вера в мое существование - по сути, единственное, что еще сохраняет мой аквариум целым, и я еще не готов расстаться с солнечными бликами по разноцветным камушкам на дне.
они такие красивые!

13:24 

vae soli, vae mihi
я бы смотрел и смотрел, как люди падают в свои внутренние реки, но вот в чем беда - я же падаю вместе с ними.
у меня все хорошо, я просто умер, не обращайте внимания. стойте слева, проходите справа, в час пик занимайте6 обе стороны эскалатора.
заваливался на спину, смотрел в небо, а небо смотрело в меня, а потом отвернулось, или я отвернулся. нам с небом нечего делить, ведь жизнь моя уже кончена, через пару месяцев опавшие листья укроют то, что было моим телом. кому-то я предан - или кем-то - не знаю, не понимаю, не разбираюсь в изломах. возможно ли существовать? правда, возможно ли? мне все простится, потому что я много веселился, но меня волнует этот вопрос - возможно ли существовать?

это правда?

00:12 

vae soli, vae mihi
чужой искренности во мне слишком много; пожалуй, она преобладает над всем прочим.
я стоял и смотрел на дождь, перелившийся за грани садовых небесных бочек. дождь поливал мои сады и мой город, и я многое ему простил за прибитую пыль. я стоял на балконе, и волосы у меня липли к вискам и шее, а за шиворот стекали холодные струйки, но мне было плевать - я прощал этот город.
если бы я только научился жить вне себя, я бы непременно брал кого-нибудь за руки, показывал звезды и писал стихи. но я слишком привязан к своей непомерно объемной тушке и не умею оставаться за ее гранями, поэтому все мои амбиции ограничиваются сослагательным наклонением.
не будете ли вы столь любезны? помогите мне, пожалуйста, избавиться от излишков эмоционального багажа. я понимаю, что на дворе весна, но я непременно должен учиться.

21:55 

lock Доступ к записи ограничен

vae soli, vae mihi
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:51 

lock Доступ к записи ограничен

vae soli, vae mihi
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:00 

lock Доступ к записи ограничен

vae soli, vae mihi
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
22:02 

lock Доступ к записи ограничен

vae soli, vae mihi
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:28 

lock Доступ к записи ограничен

vae soli, vae mihi
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:23 

vae soli, vae mihi
мне кажется, я что-то делаю никак, но я все никак не могу понять, что именно.
а птицы все не летят, и я все не могу сыграть шопена, не оступившись.
в моих комнатах слишком холодно, чтобы настраиваться на новый лад.

***

я изумился, когда понял, что, во-первых, где-то в колумбии сейчас светит солнце, а во-торых - апельсины на вкус не оранжевые, не апельиновые, а кислые. странно, да?

***

-ммм, ты крашеный, да?
я поворачиваю голову, чтобы Кей видела: да, и правда крашеный.
- забавно.
я киваю. действительно, что тут скажешь?

***

а молчаливый владетель ста языков , прищуривщись, смотрит на этих странных людей, не в силах понять значение их слов. ему теперь, чтобы понимать людей, нужен словарь. он с каждым небом на его языке разговаривает, рыб называет их настоящими именами, и они подплывают, сверкают чешуей на выпуклых боках и смотрят на него, столпившись в воде - круглые, непонятные, серебряные и медные - а людей он разговаривать разучился, а может, и не умел никогда. языки его - как ключи к дверям старых замков - в темные коридоры и светлые залы, только смотритель давно уже позабыл, где какая скважина.
но про него мы говорить не будем: (не)выдуманным нелюдям проще, когда о них не думают.


***

ищущий смерти - обретает бессмертие. ищущий правды - умирает. в поисках смысла уходят за грань безумия.
не позволяй себе искать - живи.

00:08 

vae soli, vae mihi
01.02.2012 в 23:50
Пишет человек из папье-маше:

звуковая дорожка \557\.
я согласен провести 1000 и 1 ночь в повествовании "что есть боль", лишь бы ты ни на миг не почувствовала своей собственной.

URL записи

этот человек читает мое сердце.

01:23 

vae soli, vae mihi
[а вот круто было бы проснуться и выяснить, что мир вдруг стал добрее]

когда я в москве, мне кажется, что у меня небо покрывается сеой пленкой дыма. в такие моменты я жалею, что у меня не хватает могущества остановить автомобили , троллейбусы и автобусы мановением руки и оставить только трамваи.
я чувствую себя бегуном на старте: до мара сорок четыре дня, не считая благополучно наступивший сегодняшний.

если долго смотреть в мое небо, увидишь прыжки лунного зайца

00:25 

lock Доступ к записи ограничен

vae soli, vae mihi
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:16 

до весны сорок семь дней. это почти половина

vae soli, vae mihi
боги, если бы ты была мною, как бы мы жили?

да в тебе столько клокочущей силы, что движения пальцев разрывают ткань здешней реальности,
у тебя в глазах внутри завихрения электрического поля, а внутри твоей головы нарезают круги маленькие твердые металлические рыбы, сталкиваются медносолнечными боками и звенят - так ты и говоришь
тебе бы - научиться в снеге свет видеть, у тебя вдоль твоей длины протянуты струны, ты на них играй
делить себя на кровоточащие половины, откровоточивщие выкидывать - в крови смысл жизни, знаешь?

22:02 

vae soli, vae mihi
одержима идеей высинить прядь - осталось только найти нужный тоник. буду соответствовать себе и вокруг. что же ^^

политота

выбежала в зеленой рубашке - захлебнулась: свобода от зимней одежды дарует ни с чем не сравнимое ощущение внезапной свободы, а холод еще какое-то время обтекает наглое вынырнувшееиз подъезда тело. теперь вот кажется, что пройтись босыми ступнями - и все исправится, совсем все.

осталось меньше недели, и самолет унесет меня в очень южный город в горах.
боги, оказывается, я люблю самолеты.
я не могу успокоиться, пока не определюсь, в каких я отношениях с городом; я не знаю, как, но к любом моему чувству к мадриду будет примешиваться вечная благодарность - за то, что он есть в середине зимы.

представляете, мы прожили уже три недели, не считая ноябрь - медаль карнеги всем!

мы непременно справимся. обязательно.

22:21 

vae soli, vae mihi
- а что у нас сегодня на ужин?
- бефстроганов с кровью, мама. бефстроганов с моей кровью.

первые минут пять после того, как я перестану здесб жить, я буду охренительно счастлива.

мое тело не доверяет этой белизне вокруг - я иду, пытаясь упереться в пустоту под ногами, и не получается.
я не люблю снег - он холодгный.
я не люблю снег - он мокрый.
я не люблю снег - из-за него нельзя править эссе по дороге в университет.
я не люблю снег - из-за него нельзя читать на улице.
я не люблю снег - из-за него я хожу в два раза медленнее.
я не люблю снег - он зимой.

я не умею считать дальше, но причин непременно 131.
я в принципе не способна писать сюжетную прозу, кажется; писать я, впрочем, ныне, кажется, и вовсе - не способна. куда девать себя?
а вот это и есть главный вопрос.

00:10 

vae soli, vae mihi
а что, если бы жизнь забирала людей так же бесповоротно, как смерть? они уходили бы в жизнь, как парашютисты, уходили бы с неба - а к ним тянули бы руки, говорили - не надо, постой, а он в ответ усмехался бы и "нет, что вы. хватит быть мертвым. давайте - вместе, ну же!", и биплан из книг Баха накренился бы и выпустил из нутра своего несколько отчаянных храбрецов - а они бы жили, жили, жили...
а что, если бы мы выбирали себе чо-нибудь - жребий бы тянули, к примеру - кем быть - правителем или последним нищим бродягой на дороге между Бомбеем и Дели? как можно выбирать, не попробовав ни того, ни другого - вот что действительно интересно.

а что, если - если бы было меньше четовых если, если бы не ломать руки, не биться головой о стену противоречий человечьих тел - что, если.
что?

я не хочу, умерев однажды зимой - или, может, весной, задыхаясь от радости - выяснить, что все это был только сон в предрассветном самолете и что внизу - море.
я не хочу умирать.

касаясь

главная